Вот и Намибия

Подъехали к таможенному посту, иммиграционный работник тут тоже девушка, в паспортах начала искать намибийские визы.
— У нас виз нет, мы из России!
Россия входит в список стран, для граждан которых въезд в Намибию без визы. Красивая девушка за три минуты поставила въездные штампы. А опять в таможню. Добрый намибиец-таможенник объяснил, что для въезда в страну нужно заплатить только пошлину за дороги, что я и сделал, по 10 долларов за каждый мотоцикл. Девушки в конторе оказалась любознательными, я им был интересен, стали спрашивать, а как будет по-русски «доброе утро», «здравствуйте». Но они никак не могли поверить, что мы на мотоциклах приехали сюда прямо из России. Я им объясняю, а они посмеиваются:

namibiya
— Вы мотоциклы как доставили сюда — судном или самолётом? А парень таможенник им:
— Да как вы не поймёте, из России они приехали сюда, по дорогам Африки!
Вижу и белых людей, а чернокожие люди тоже бывают добрые и приятные внешностью, девушки имеют красивые фигуры. Рядом с таможней, метрах в пятистах, цивильного вида кафе и заправка, где работают белые люди. Там оказался хороший туалет, а в нём — чистый умывальник!? Из крана течёт вода! Это всё было так радостно, приятно видеть.
Смотрю я на себя, на Володю и на Саню и думаю — как же мы одичали в Африке. Мы стали людьми дорог, пустынь, лесов, бушей, — бородатые, грязные, пыльные. В кого мы превратились?! Только сейчас, почему-то, задумался над этим серьёзно, на фоне встреченной цивилизации. Наконец-то выбрались! А может так радостно и спокойно на душе, оттого, что первый раз в Африке вижу таможню, где совершенно нет очередей, где нас не облепляют толпы, где нет назойливых менял, где не требуют взяток!? Самое главное — это то, что всё близится к завершению, я счастлив, и возможно, это наша последняя таможня на континенте.
Всё та же пустыня Калахари — поросшая кустарником и деревцами. Днём видим много бородавочников, они бегают возле дороги и через неё, похожи на кабанов, только немного поменьше и клыки побольше размерами — торчат в разные стороны. Эти намибийские кабаны такие смешные, напоминают мне львов, только маленьких. Особенно забавно наблюдать, когда улепётывают с дороги, так быстро, что даже мелькающих ног не видно. Говорят, их едят.
От границы до столицы Намибии — Виндхука, 320 км, хорошая асфальтированная дорога — «Транс-Калахари». Утром готовим кашу, пьём чай. Потом собрали палатку, собрались уезжать, а «Урал» с коляской не заводится!
До Виндхука остаётся 170 км, планировали до обеда там быть, встретиться с российским консулом, расспросить его о получении виз в ЮАР и в Анголу, о способах отправки мотоциклов в Россию или Америку морским или воздушным путем, узнать стоимость пересылки.
Сегодня суббота, и реально только до обеда можно было встретиться.
Володя часа два искал причину отсутствия искры, прозвонил проводку, проверил катушку, нашёл всё-таки — распределитель коммутатора! — хорошо, что взяли запасной.
Не доезжая 40 км до города, покрышка на заднем колесе у Саньки протёрлась до камеры (до тряпок), вся резина на «Урале» с коляской уже давно лысая, и две запаски тоже лысые — этого и следовало ожидать! Дед поменял порванную покрышку на другую, но тоже на вид она не лучше прежней.

Решили перекусить — открыли консервы под деревом, тут Санька как закричит:
— Сергей, под тобой змея!
Между ног вижу крупную голову змеи. Вскочил.
— Наверное спит, — предположил Дед, — а большая!
К моему счастью змея крепко спала, впредь нам надо быть осторожней. Мы решили быстренько поменять место трапезы, через минут двадцать змея выспалась и уползла. Мне повезло, а ведь могла укусить! Саня мне:
— Мы, конечно, расслабились, ночуем в лесах, бушах, вот и потеряли бдительность, а вспомните — в Танзании сколько видели на дорогах раздавленных змей.
— Представляю, как бы я сейчас летел ужаленный на «Урале» к Виндхуку! — пошутил я. — Что-то сегодня с утра никак не доедем до Виндхука, уже 16:00, а проехали всего ПО км.
Говорят, что осень грустное время года, но в этот день с утра я проснулся в прекрасном настроении, и ребятам ещё лёжа в спальном мешке сказал:
— Вот увидите, сегодня у нас будет чудный день, один из лучших в этом походе!
Володя за вчерашний так устал, с утра возился с электрикой, днём с колесом:
— Что-то твой прогноз, Сергей, пока не сбывается.
— Володенька, ты не спеши, всё что Бог делает — всё к лучшему, расслабься. Видишь, какой я сегодня спокойный, змея чуть не укусила, а я радуюсь жизни.
— Ну, ладно, посмотрим!
А вот и Виндхук. Предполагалось, конечно, что город будет цивилизованный, но тем не менее пришлось удивляться такой чистоте, такой немецкой аккуратности — то же самое я видел только в самой Германии. Город состоит из одно- , двухэтажных домов, с красной черепицей на крышах, зелёные газоны во дворах, красивые стеклянные витрины магазинов, тротуары выложены брусчаткой, нигде ни одной бумажки — и это в Африке! Подумать только! А главное — улицы безлюдны, так тихо, как в обычном европейском городке. И лишь в центре есть несколько многоэтажных зданий.
— Д-а-а, негры должны немцам в ноги кланяться за такое чудо! — восклицает Санька.
Остановился, чтобы спросить улицу, на которой находится российское посольство. И тут подъезжает на стареньком джипе с кузовом светловолосый парень в ковбойской шляпе, в сапогах, джинсах, в жилетке, ну точно как пионер Дальнего Запада. Стал расспрашивать: «Откуда, куда, чем помочь?» Оказался он «байк-доктором», чинит мотоциклы — в общем свой, единомышленник.
— Я вас в посольство провожу, поехали за мной, а потом поедем ко мне на «дринк».
В посольстве к нам вышла девушка:
— Ребята, а сегодня и завтра здесь никого не будет, подъезжайте в понедельник, ведь праздники же!
— Какие праздники?! — я в недоумении.
— Как какие? 9 мая — День Победы!
— Ой, извините, мы с бесконечной ездой всё позабыли, в голове винегрет, спасибо, до встречи.
Тут Шон, так звали нашего нового знакомого, подходит ко мне:
— Ну что, узнал что хотел? Кстати, вы где будете ночевать, а то можете у меня остаться.
— Не откажемся, О'Кей.
Приехали к нему домой, вернее, в мастерскую, постройка совсем новая, огороженная высоким забором, по бокам — шесть гаражей, посредине, в основном здании — выставочный зал с широким витринным окном, в котором стоят разные мотоциклы, пять штук: SUZUKI GSXR750 1986 года, HONDA GB750 1985 года, DAJAJ 150, ROYAL ERFIELD 535. Класс!!!
А на втором этаже, куда ведёт железная лестница, две необжитые комнаты.
— Вы не удивляйтесь, я только месяц назад сюда переехал, — обвёл Шон свою территорию рукой, — располагайтесь здесь, правда, мебели тоже нет никакой, но зато есть душ, туалет, а у вас, наверное, имеются спальники! Снимайте с мотоциклов все вещи, заносите наверх, сейчас поедем в центр города — в кафе, ужинать. Я на HONDE, а вы за мной.
— Какое счастье, — думаю, — не зря мы сегодня целый день промаялись. Снова Бог нас привёл к нужному человеку, а всё решил один момент, какие-то секунды, и мы разъехались бы, ведь, как Шон рассказал, нас он увидел случайно на перекрёстке.
— Вот, Володя, смотри, здесь всё как в Европе, туда и ехать не надо, всё здесь увидишь.
Тут к Шону приехали музыканты, они снимают одну большую комнату, для музицирования, нам было очень приятно услышать живой звук гитары, барабанов, они играли тяжёлую музыку — что и мы любим.
— Попали как раз туда, куда надо, Сергей?! — радостно Санька, он тоже любитель рок-музыки.
На следующий день решили съездить в мотоклуб, Шон на своём чоппере HONDA VLX, мы — на «Уралах». И въехали прямо в ресторан, туда все так мотоциклисты въезжают. Огляделся, чоппов мало, в основном — шоссейники и дорожники. Познакомились. Напоили нас пивом, мы рассказали о своём проекте, показали по карте пройденный маршрут и будущий. Восклицали:
— Фантастика! Вот вы даёте! Неужели? Задницы наверное, стали как у обезьян-бабуинов плоские?!
Президент клуба заинтересовался «Уралами»:
— Если отсюда никуда не поедете, то я куплю у вас один!
После праздников поехали в наше посольство. Там не могли поверить, что мы приехали из Москвы. Очень были так удивлены, что даже назвали нас героями, а мы о себе так вовсе и не думали.
Консул узнал всю информацию по отправке мотоциклов и оформлению виз. Оказалось — всё очень сложно: визу ждать в ЮАР надо 19 дней — долго проверяет ихний МВД. Отправление мотоциклов в Россию самолётом стоит дорого, а морем — проблематично! Подумал я тогда и решил продать «Уралы» здесь, и на эти деньги спокойно улететь домой.

Консул пригласил нас к себе домой на борщ, познакомил с сыном, который тоже мечтает стать мотоциклистом. Игорь Майданов — второй секретарь поела, повёз нас обедать в кафе, откармливать мясом. Интересный оказался человек, пол-жизни уже работает в Африке, и очень её любит, особенно Намибию.
Познакомились с Юрием Тихоновым, корреспондентом ИТАР-ТАСС, приятный человек, он взял у нас интервью. Пригласил нас в ресторан на следующие выходные, хотел накормить крокодиловым мясом, мы приглашение, конечно же, приняли. В общем, нарасхват.
На следующий день Игорь организовал пресс-конференцию, съехались представители разных СМИ. Туда же приехал Шон, отвёл меня в сторону и вытащил пачку денег:
— Покупаю Юрал виз сайд ка, мне он сразу понравился!
— Продано! — хлопнули по рукам, отдал за тысячу долларов.
— Буду беречь его и детям своим как реликвию оставлю! — Шон решил сразу на нём прокатиться.
— Ну зачем так дёшево, надо было попытаться продать полицейским?! — вмешался консул.
— Да, ладно, Шон же наш друг, да и лучше воробей в руке, чем журавль в небе! Среда русских был Сергей, оказалось — он муж той самой дежурной, которая работала в день нашего приезда. Она ему потом рассказывала про нас дома: «Смотрю, — говорит, — к территории посольства подъезжают какие-то „террористы-анархисты“ — все в чёрном, флаг чёрный развевается, на мотоциклах, все в пыли, думаю, ну, всё, наверное нападение?!»
Позже поехали мы демонстрировать «Урал» с коляской генералу полиции Виндхука, консул надеется поставить партию «Уралов» в Намибию. В этот же день продали и «Соло» местному мотоклубу.
Решили мы не торопиться домой, а погостить тут немного, ведь редко оказывают такое клаенное гостеприимство, а заодно решили съездить на побережье Атлантического океана, побыть там денёк, и зафиксировать пересечение материка с востока на запад от Индийского океана до Атлантического.
Для этого попросили у байкеров, уже не свои «Уралы». Также купили билеты домой, каждый обошёлся по 850 долларов. Шон везде с нами, помогает.
К вечеру, преодолев почти четыреста километров, приехали в Свакопмунд. Снова странно было видеть среди пустыни европейский городок, казалось, что мы находимся где-нибудь в портовом городке Франции, но никак не в далёкой Африке.
Долго сидели на берегу Атлантики втроём, вспоминали всё, что пережили вместе. Уже кажется будто в экспедиции мы целый год, после Турции и Сирии прошла вечность, не зря говорят — на войне год за три, а в путешествии год за два. Да это и понятно, за такой относительно короткий срок — два месяца, проехали одиннадцать стран, масса различных впечатлений, знакомств, 24 таможни, около пятисот полицейских постов! Просто переполнены информацией, сколько разных племён, народностей. Преодолели снежные циклоны России и Турции, аварию в Египте, проливные дожди Сирии, Кении, самую жаркую пустыню мира — Сахару, бездорожье Судана, Эфиопии, поголодали, испытали себя и мотоциклы, в разных климатических зонах, побывали уже в трёх пустынях.

Поздно вечером к нам приехал Шон с другом. Переночевали в кемпинге.
На следующий день вернулись в Виндхук, но уже было поздно, не успели сходить с Юрием в ресторан, попробовать крокодилов.
Приезжаем к Шону, а там гремит тяжёлый металл, а Шон поёт, прыгает с микрофоном.
В перерыве между композициями, я его спросил:
— Шон, а как же работа? Ты же так торопился из Свакопмунда домой, работать?
— Всё О'К! Сегодня наша с вами последняя ночь в Намибии, и в Африке, так что отдыхаем!
Вечером Володя вспомнил про свои значки — коммунистические, комсомольские, стал посвящать Шона, и его обкуренного друга Штефана, в коммунисты-комсомольцы. Шон всё внимание сосредоточил на куче значков, склонился над ними, напоминая своим видом мальчишку играющего в красивую машинку. Отбирая значки по разным кучкам, пояснял нам:
— Это жене Мэрилин, это дочкам, а вот эти я отдам президенту своего клуба DESERT RACE WOLVES, а тот раздаст в свою очередь, всем членам клуба по значку. Мне так стало смешно, я говорю Саньке:
— Володя посвятил половину детишек Африки в октябрята, и комсомольцы, а теперь в коммунисты — всех байкеров Намибии, да ещё смотри — с каким усердием Володя проповедует.
А Дед выпил, и полностью перешёл на русский язык, ему на английском и втрезвую трудно разговаривать, а уж в таком состояние тем более. Шон крутил в руках один из значков, спрашивая у Володи:
— Ху из зис? Володя:
— О-о-о, зис биг президент, Ленин!
Шон и его тоже пристегнул себе на грудь.
Тут Володя нашёл ещё один значок с Лениным — «Мастер-умелец», и говорит Шону:
— Вот это то же самое, что байк-доктор.
— А что если я приеду в Россию вот так?! — Шон выпятил свою грудь, увешанную разными значками. Я ухахатывался, глядя на всё происходящее.
Утром поехали в посольство, смотрю — в приёмном зале на стене, где вывешиваются объявления, новости, висит большого размера фотография, на которой мы на мотоциклах, и развевается чёрное знамя «NW», Байкерской Ассоциации России — «RACING TEAM», кстати, нас Игорь долго упрашивал оставить знамя на память посольству, но я вынужден был отказать — у нас ещё столько дорог впереди в кругосветке, а ещё на плакате висит первая полоса газеты «REPABLIK», на которой — тоже мы! Нам было приятно. И все люди такие приветливые, подходят строгие мужчины, в костюмах, спрашивают, как у нас дела, желают успехов! Здорово!
Нас в аэропорт поехали провожать Игорь Майданов и Юрий Тихонов — корреспондент ИТАР-ТАСС. Из посольства все вышли нас провожать, посол крепко пожал нам руки, пожелал успехов в дальнейших экспедициях. Я читал в их глазах уважение, понимание, восхищение, но нам думалось — кто перед ними, собственно: трое бородатых людей в затёртых кожаных куртках и в сбитых, исцарапанных ботинках. Значит, не всегда важны выглаженные галстуки и воротники. Почему же мы произвели на всех такое впечатление?! Может, от нас пахло свободой, просторами пустынь и саванн, ветром и пылью дорог? Тем, что понятно любому жителю нашей планеты.
Мы взлетели.
Где-то там внизу остались Шон, такой прекрасный человек, все кто трудится в посольстве! Даже не верится, что всё уже позади, и мы сидим втроём, целые, и невредимые, позади все трудности и радости Большого Пути по Африке; мы счастливы, что хоть немного узнали Африку, счастливы, что преодолели всё, что задумали — пересекли весь материк.
Приятно, что люди оценили по достоинству то, что мы делаем и это самое главное! Нам в Намибии оказали честь как настоящим героям: газеты, радио, приглашения на ужины, обеды, приветствия на улицах, значит, ещё живёт в людях дух романтики, вера в чудеса, во что-то необыкновенное, значит мы всё-таки привнесли в этот мир хоть немного сказки, энергии, приключений и, может, мир не погибнет от банальности, серости, от чрезмерной рациональности, прагматичности, от скуки! Пусть кто забыл — вспомнит, что надо мечтать и верить!
Мы ворвались в жизнь байкеров, потом в жизнь работников нескольких Российских посольств, как свежий ветер врывается в окна, распахивая их, вдохнули в них хоть чуточку новой жизни, дали глоток свежего воздуха.
Спасибо русским людям в Виндхуке за то, что они правильно поняли и оценили наше рвение, нашу идею проехать вокруг света именно на русском мотоцикле «Урале».
Прощай Намибия, самая лучшая страна, которую я видел в своей жизни, страна пустынь и хороших людей!
Прощай, загадочная, непознанная, Африка! Будем ли мы здесь ещё когда-нибудь?! Сюда невозможно не вернуться.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.