Пыль

Пыль, пыль, пыль…
У нас пыль везде: в волосах и в одежде, в ботинках, и под одеждой, в лёгких, во рту, в животе — всюду. Пыль подействовала отрицательно на самочувствие фотографа Новикова, на него без сочувствия не посмотришь — дышит тяжело, куда-то делась обычная его весёлость.
Смотрю на суданцев, на их жизнь и понимаю — насколько они здоровее и чище духовно и физически европейцев и американцев — живут просто, простая пища, не смотрят телевизоров, не слушают радио, нет компьютеров, а значит не засоряются их души и разум.

pil

Ещё дома я планировал ехать по Сахаре и в очень жарких странах перемещаться ночью, а днём отсыпаться. Ночью кажется холодней, двигатели так не перегреешь! Но на практике вышло иначе: ночью трудно различить дорогу, днём хоть видно куда дорога разветвляется, и туда, где больше колей накатано, едешь, или можно спросить людей про нужное нам направление. Ночью же очень легко заблудиться, и ни у кого не спросишь, хоть я и становлюсь здесь словно настоящим следопытом. Воздух тут чуть ли не горит, пахнет как в очень горячей сауне, температура +50 градусов С.
А вообще, Судан — страна очень бедная, магазин встретить можно только в городке, а городков за 700 км мы проехали только 4–5, вернее, не городков, а посёлков, да и то иногда в ихних магазине нет даже лимонада, который, кажется, уже по всей планете вездесущ.
И вот именно тут, посреди бескрайних песков, произошёл неприятный случай в нашем путешествии: мы растерялись, разъехались, друг с другом не доезжая семидесяти пяти километров до Донголы. Получилось это так! Я всегда еду первый, а тут вдруг Санька вырвался вперёд, я же немного приотстал, а впереди пылил и пылил ещё какой-то грузовик. Выезжаю я с небольшого населённого пункта, спрашиваю дорогу на Донголу, и мчусь в том направлении догонять Сашку. Но проехав 20 км, вдруг понял, что его впереди нет, что это какой-то грузовичок пылит по дороге, и что мы где-то разъехались, растерялись, он поехал какой-то другой дорогой.
Ищу по GPS своё местонахождение, гляжу на карту, оказывается, дорога на Донголу раздвоилась. Нил делает тут петлю, одна дорога вдоль Нила, вправо, по которой я и поскакал, а другая — наперерез, через пустыню, левее, более короткая, скорее всего Санька поехал по этой короткой дороге. Разворачиваться уже не хотелось, 20 км назад по такой плохой дороге — ни за что! Мы — я и Володя Сайгаков, решили ехать вперёд. «Ведь в любом случае встретимся на переправе!» — подумал я тогда.
«Дорога по восточному побережью заканчивается где-то через шестьдесят километров и далее пойдёт от Донголы по западному берегу, — сообщение между берегами осуществляется паромом. У них денег нет, так что без нас не переправятся, должны будут ждать, а если мы приедем первые, то тоже будем ждать!» — так размышляли мы.
Поехали мы вперед, а сами конечно же переживаем, — а вдруг они сломались, а вдруг их остановят на полицейском посту, а ведь документы, на оба мотоцикла, у меня. Но это, рассуждаю, маловероятно, постов пока не было, да и вообще никто пока до сих пор документы у нас не спрашивал.
Остановил я несколько встречных машин, пытался объяснить водителям, что мы потерялись, раздал записки, просил передать мотоциклистам, которые встретятся им на дороге. В записке написал о своих планах. Подъехали к переправе, я решил уточнить — один только паром осуществляет сообщение между берегами, и одна ли существует дорога, или их несколько? Работники — негры, нас не поняли.
Мы решили попить чаю, посидеть, подумать. Тут же рядом сидело двое мужчин за столом, ждали паром. И внезапно один стал разговаривать с нами на русском, я несколько опешил, услышав русскую речь. Разговорились, зовут его Асан или Асуан, не помню уже точно, оказывается, учился он в Ростове шесть лет, на врача, живёт и работает в Донголе. Он подтвердил, что дорога здесь одна и паром только один. Сказал: «Увидимся!», и мы расстались навсегда.
Мы легли в тень под соседнее дерево и стали ожидать своих ребят. Прошло три часа, их всё нет и нет, решили сходить поесть, попросили работника последить за мотоциклами, а он кричит: «Ноу Донгола, ноу Донгола!» — и показывает вправо, — «Донгола! Донгола!» Мол, туда, вам, вдоль Нила.
Я так понял, что паром прекратил свою работу, и теперь всех желающих переправиться посылают дальше. Рядом проезжал джип, на мой вопрос водителю — где дорога на Донголу? — тот согласился нам подсказать, вывезти из этой деревушки. Вывел, махнул рукой в нужную сторону, сказал, что надо приблизительно проехать двадцать пять километров, и будет паром в Донголу.
Мы опешили, как это понять, как можно верить суданцам: один говорит — одно, другой — другое, как всё совместить, что за народ?! Поехали.
— Вот так, Сергей, а то сидели бы мы сейчас и не дождались бы никогда Саньку и Володю! — кричит сзади сидящий Дед. Бог нам помогает. Он нас ведёт! А в голове крутятся слова из Нового Завета: «Итак, смиритесь под крепкую руку Божью, да вознесёт вас в своё время?»
Начало темнеть, а дорога — сплошной песок, «Урал» вязнет, буксуем, падаем. За два часа проехали лишь двадцать километров, колеи опять расходятся сразу в трёх направлениях, и куда ехать, непонятно! Люди подсказывают что-то, но как теперь можно верить суданцам!?
Проехали уже тридцать километров, а никакого обещанного парома всё нет! Стемнело, мы окончательно завязли в песке. Двигатель остывает, мы по сторонам смотрим, видим — сидят люди, подошли к ним уточнить дорогу. Они и давай как могли, объясняли все наперебой, сказали: «Ещё пятнадцать километров — не меньше!» Схему на песке изобразили со всеми предстоящими поворотами, короче, я почти ничего не понял. Проехав пять километров в темноте, мы окончательно запутались, и попросились на ночлег в каком-то селении. Нас напоили чаем, потом хозяева вынесли традиционные кровати, застелили, поставили возле мотоцикла, и долго на нас смотрели. Мы им в знак благодарности подарили парафиновые свечи, которые у нас от жары порасплавились.
Правильно гласит русская пословица: «Утро вечера мудренее!» Утром всё стало ясно, мы за тридцать минут доехали до селения, смотрю и удивляюсь — станция заправки, есть бензин, арбузы продают, столовая под навесом из хвороста, и паром стоит. Цивилизация — одним словом! Подъехали, дали круг, слышим крики, выбегает из-за угла дома мой Санька, подбежал к нам — лицо прямо сияет от счастья, нас на ходу стал трогать, наверное, чтобы удостовериться, что мы в реальности, а не плод его воображения! Остановились, обнялись с ним, все счастливы, встретились!
Санька давай рассказывать о своих приключениях вчерашних. Разъехались мы действительно в том селении, где была развилка двух дорог, они укатили по более короткой дороге, им кто-то сказал «френдз!», и показал рукой туда, куда уходила короткая дорога. Они подумали что люди говорят про нас, а оказывается те просто приветствовали их. Погнались за нами, ехали, ехали, потом Санька понял, что меня впереди нет, возвращаться назад смысла не было, и они поехали искать сами переправу. Заблудились, закопались, не раз их вытаскивали из песка водители машин, а потом так получилось, что и их пара растерялась.
Наступила ночь, фотограф-Володя Новиков, побрёл пешком по пустыне к переправе, а Сашка один пробивался, один выкапывался, и вконец обессиленный добрался ночью до переправы.
К середине ночи туда же прикатил, но уже на ишаке, наш фотограф, а на вопрос — «Где он его взял?», тот промолчал. Санёк потом рассуждал так: «Господь нам это специально учинил, чтоб, пройдя через временную разлуку, и испытания, мы ценили, терпели, уважали друг друга, были более дружные и сплоченные. Чтоб каждый знал своё предназначение, и не задавался. Это ещё один знак — не вырываться вперёд, пусть Сергей едет впереди, как и ехал до этого — и у нас всё будет нормально!»
Саша и дальше делится с нами:
— А ещё я видел голландцев, Питера и Кэрин, они сегодня рано утром проехали в грузовике вместе с велосипедами. Лица испуганные такие, измученные!
— Так не честно! Везут велосипеды на грузовике! А потом скажут, что проехали Сахару сами! — отреагировал вдруг Дед. — Надо преодолевать и бездорожье, и сильную жару, а то привыкли ездить по асфальту у себя в Европе, и при нормальной температуре, — слишком хорошо вам будет, надо стараться ехать на велосипедах даже по песку.

А это почему он так разговорился? Дело в том, что год назад, в 2001-м, «Дед-Сайгаков» предпринял сложное одиночное путешествие на велосипеде, кстати, тоже на «Урале», от города Уральска до Актау, через город Атырау — это 2000 км, и по пескам уж ему там вдоволь пришлось поездить.
Сейчас дорога проходит по пустыне, но недалеко от Нила — вдоль реки. И всё равно — очень жарко +50 градусов — не меньше, двигатели очень сильно греются, через каждые 30 км останавливаемся, чтобы попытаться двигатели охладить, если этого не делать, то к вечеру точно застучат. Но реально даже частые остановки слабо помогают, хоть час стой, а двигатель всё равно горячий. Здесь даже на машинах стараются днём меньше ездить. Хотя, подумалось, просто мало тут машин — были бы они, то ездили бы, не берегли бы.
Попадается тут много гниющих и высохших тел верблюдов, или верблюжьи скелеты с сохранившимися участками высохшей кожи. Жуть.
Остановились как-то недалеко от Нила, поставили мотоциклы под пальмы, они тени почти не дают, но жару переждать всё-таки можно. Я сегодня дежурный, приготовил кашу, сразу образовалась вокруг нас толпа любопытных мальчишек, уселись и пристально изучают нас, многие не решаются близко подойти, но потихоньку-потихоньку берут «в окружение».
Здесь, вообще, где бы ни остановились, всегда сбегаются с разных сторон дети, да и взрослые приходят и приезжают на ишаках, на верблюдах поздороваться, посмотреть. От людей не скроешься.
Смотрю, солонка пустая, видимо соль высыпалась, подзываю мальчишек и пытаюсь объяснить им, что, мол, «мне нужна соль!», показываю на сахар, на пищу, делаю рукой движения, будто солю пищу. Один махнул головой, значить понял, схватил солонку и убежал к своим землянкам. Другого я «припахал» принести воды, дал пустые бутылки. Вообще воды выпиваем мы очень много, удивляюсь, по литров восемь, наверное, в день на каждого выходит. Пьём, пьём, но никак напиться не можем.
Новиков воздерживается пить такую воду, боится каких-то осложнений и болезней, покупает дорогущую «кока-колу» или «пепси», потому что вода уж очень мутная — цвет кофе с молоком, но иногда попадается и посветлей. А мы пьём любую воду.
Через пять минут прибегает мальчишка, приносит солонку набитую перловой крупой. Я опять пытаюсь объяснить, другой парень кивнул и убежал, приносит пакет сахару. Если так дальше пойдет, то мы будем иметь запас провизии на несколько дней.
Соль наконец принесли. С третьей попытки.
Поели каши, последний запас из России, попили чай, кстати, интересно называется — «Сафари», когда покупал в Новороссийске, даже не обратил внимания. Пошёл к Нилу постирать свои брюки и рубашку, выгляжу как последний бомж. Всё из-за ужасной дороги. Пыль.
Но мы знаем, что скоро это кончится, потому что наконец-то преодолели на пароме Нил. Переправились на его левый берег, оставили позади Донголу — этот камень преткновения нашего пути. И после парома дорога хоть немного, но радует, появился грейдер или подобие его, на 3-й передаче иногда ехать можно.
Но что важно — в Донголе мы также не смогли зарегистрироваться: эмиграционный офис закрыт, как впрочем, и все заведения в мусульманских странах — в пятницу тут отдыхают, как у нас, в воскресенье.
Пришлось порассуждать. В Судане, при въезде в страну, всем иностранным гражданам надо зарегистрироваться в течении трёх дней. Мы въехали 1-го апреля, если завтра доедем до Хартума, то опоздаем всего на один день, я думаю, нас за это в тюрьму не посадят, лишь отругают.

Надеемся доехать до столицы за один день, это в лучшем случае, а то скорее — придётся ехать двое суток. До Хартума ещё 570–600 км, пока что мы проехали по территории Судана всего 450 км; очень тяжело дались нам эти километры.
Искупался в Ниле. Вот даже сейчас пишу эти строки, а на берегу образовалась толпа чернокожей ребятни, обступили меня, разглядывают. Если бы не было Нила, Судана тоже не было бы, как и Египта, сплошная пустыня тут — песок и камни. Но зато люди очень приветливые, гостеприимные, я уже об этом писал. Повторюсь ещё и ещё. Правда это, и кто кроме путешественников её подтвердит?! В официальных контактах руководителей стран этого не видно, не заметишь, а тут — как на ладони! Чувства реальные.
Над Нилом марево, знойный воздух вибрирует. Спрашиваю у пацанов — «Крокодилы есть?» — и пытаюсь изобразить, как он кусает за ногу. Кивают головой, значит есть. А Новиков говорит что «нет!», где-то он читал.
Грейдер закончился, как будто его и не было вовсе, и началась настоящая пустыня. Дороги как таковой не стало, следов от машин множество, но все они, опять же, расходятся в разные стороны, что очень интересно для нас и немного тревожно одновременно. Ехать по пустыне — радости мало! Мотоцикл вязнет в песке. Сзади меня сидит Володя, каждую минуту спрыгивает, начинает выталкивать, я включаю вторую передачу и отталкиваюсь ногами. Потихоньку выползаем из песка, разгоняюсь, Володя на ходу запрыгивает сзади. Разгоняемся, если песок более-менее спрессованный, едем, но это не надолго, опять сыпучий пошёл; удерживать руль очень сложно, мотоцикл бросает в разные стороны, двигаюсь зигзагами, порой переднее колесо не может пробить толщу песка и мотоцикл заваливается на бок. Мы в таких случаях вылетаем из седла и падаем рядом, но быстро встаём, поднимаем мотоцикл — а «Урал»-то 270 кг вместе с багажом! — опять выкапываемся, опять едем. И так целыми днями под палящим солнцем.
Через каждые 30 км «охлаждаем» двигатели (если можно это так назвать этот процесс в Сахаре). По GPS определяю местонахождение, но карты в приборе — не точные, «дороги» показаны не все, это наверное потому что они здесь меняются, едут кто куда хочет — пустыня большая!
Здесь, в Судане, кроме джипов — Toyota Land Rover с кузовом, и грузовиков, трёхмостовых, «Мерседесов» — не видно никаких других марок автомобилей, и где наши КАМАЗы-то, ведь они так хорошо себя показывают на гоночных трассах «Париж-Дакар» по Сахаре, а вот тут, в деле — не видно их?! Неужели они дороже «Мерседесов» и «Тойот»? Вряд ли, скорее всего — это конкуренция такая, хоть аппарат и хуже, но задавил экономически, тот же «Мерседес» — вот и покупают его, а КАМАЗ — в стороне пока! Надо пробивать!
Но что у нас ещё хорошо, что река Нил рядом, едем вдоль неё, так, по крайней мере, показывает GPS. Направляемся к городу Даба. Река слева, а справа простирается бесконечная, знойная матёрая Сахара, её другой край заканчивается уже возле Атлантического океана. Какой-то внутренний голос или инстинкт самосохранения подсказывает не отклоняться вправо. Там можно оставить «Уралы» навсегда, да и самому сгинуть. Даже испытываю страх перед этой дышащей жаром бездной. Неужели там где-то, в глубине её, люди живут, сейчас смотрю в качающуюся даль — и не верится в такое чудо! Но ведь есть же там оазисы — и живут! Приспособились.
«Уралы» такие тяжёлые, и конечно, для пустынь не подходят, тут лучше мотоциклы-эндуро, кроссовые, лёгкие, приспособленные специально для бездорожья и песка. Но — мы выбрали своё, и ничего — движемся же, и будем надеяться, что наши «Уралы» выдержат. Мы-то сами уж как-нибудь да выдержим испытания, вот техника бы не подкачала. Железо слабее человека.
Здесь едущие грузовики воют и стонут от больших нагрузок, а каково мотоциклам? Но вот что интересно — у кого бы я ни спросил, из местных жителей, все говорят одно и то же, что «дальше дорога хорошая!» — «гуд роуд». Когда выезжали из Вади-Хальфы, Мухаммед посоветовал ехать по дороге вдоль Нила. И тоже сказал, что эта дорога до Хартума «хорошая», и вторая, тоже «хорошая», правда, не советовал по ней ехать, говорит — «400 км людей нет!» Та, вторая, проложена через пустыню вдоль железной дороги, но единственно, что плохо, иногда её заметает песком! Подумаешь пустяк, только и всего — заметает песком, — а в остальном — хорошая дорога!
Какой разговор не вспомнишь, по всему Судану, во всех беседах — одно и то же. Как-то доехали мы кое-как до посёлка Акаша, там спрашиваю у местных жителей — «как дорога дальше, до Донголы?» Отвечают не моргнув глазом — «хорошая!» Ближе к Донголе, человек продавший нам бензин сказал, что дорога дальше — «Отличная!», я поначалу обрадовался, но дорога лучше, конечно, не стала, также едва-едва едем на второй передаче. Есть такая пословица — «Каждый кулик своё болото хвалит», и тут, среди песков, так же — хвалят.
А когда уже в Донголе у родителей спрашивали, так они в один голос сказали, что теперь уж до самого Хартума — «Прекрасная дорога! Вери гуд роуд! Автобус за 6 часов от Донголы до Хартума доезжает!» Чудеса? А мы уже почти сутки едем, а проехали всего 150 км, я уже их словам и не доверяю.

Заехали в какое-то селение, запастись водой, смотрим, вдалеке, возле одного дома, много женщин в ярких цветных одеждах, а мужчины (как всегда — в белом) все танцуют! Что такое? Подъехали посмотреть, нам обрадовались, пусть и не все, но ничего — смотрим! Оказывается — свадьба, люди, наверное собрались со всей окрестности — человек сто, сто пятьдесят! Стучит барабан, мужчины и детвора прыгают, размахивают палками. Володя сразу пустил в работу камеру и фотоаппарат. Нас окружили, поют, кричат, палками машут, хорошо бить не начали, а то не успели бы и убежать. А вот невесту, оказалось, снимать на камеру запрещено, можно только жениха.
Отъехали мы 7 км от этой деревушки, стемнело. Здесь вообще солнце всходит и заходит быстро, как будто падает. Опять увязли в песке, выкапывались. Чаще всего стараемся не останавливаться пока в движении ещё можно ехать, а только встал, — сразу закопался. Я уже упоминал, мне на одиночном «Урале» приходится несладко: более 40 км/ч разгоняться нельзя, если песок из плотного, вдруг резко становится рыхлым, переднее колесо сразу вязнет, руль в этот момент почти не управляем, кидает в сторону, бывают падения. Привык уже.
Разогнался как-то, внезапно мотоцикл как бросит в сторону, я вылетел, а Ручку газа заклинило, «Урал» при падении поднял столько пыли, и тут ещё, продолжая работать на больших оборотах, выпустил из цилиндров клубы чёрного дыма. Видимость — ноль, дышать невозможно! А ребята ехали сзади втроём метров за 400, и потом рассказывали — они подумали, что мотоцикл загорелся вместе со мной, и только когда ближе подъехали, успокоились.
Осмотрели аппарат — поломок нет, но вот ехать дальше невозможно — много песка рыхлого. Ребята говорят: «Ты нас куда-то не туда завёл, дорога, наверное, в стороне осталась. Вон видишь, огоньки слева движутся — это машины, наверное!»
Тут Санька вызвался сходить проверить, пока двигатели — почти красные от работы! — остывают, а проехали-то всего 8 км! А темнота — хоть глаз коли! Я ему дал фонарик и GPS, чтоб не заблудился. Ушёл он во тьму. Мы уставшие, вымотанные пустыней, легли в песок ожидать его. Через минут сорок донеслись крики, Санька орёт во всю глотку, но где-то вдалеке и в стороне — «Сергей! Сергей!» — зовёт! Я откликнулся, стал тоже кричать, он не отзывается, потом опять откуда-то издалёка послышались крики, и только минут через двадцать показалась взволнованная, со взъерошенными волосами физиономия брата, он едва нас нашёл. Вот тебе и GPS.
— Ты был прав, Сергей, — говорит мой брат — надо ехать в том направлении, в котором мы едем. На меня набросились собаки, когда я подошёл к селению, но хорошо — люди вышли и загнали их! Местные там смотрели на меня как на какого-то пришельца из космоса, разглядывали, дотрагивались, один старик даже в небо пальцем показал, мол, ты не оттуда ли?!
Их понять можно: живут себе где-то вдали от цивилизации и тут вдруг среди чёрной ночи появляется белый человек с бородой.
Буксовали, буксовали мы, двигаясь к огням, и о чудо! — вдруг почувствовали под собой асфальт! Но как внезапно начался он, так внезапно и закончился. I Интереснейшее явление! Даже в России такого не видели.
Ехали мы эти 5 км по асфальту и были охвачены такой радостью, такое чувство полёта возникло после песков — редко бывает! Как сказал Иисус Христос: «В Царствии Небесном рады больше одному покаявшемуся грешнику, нежели ста праведникам, не имеющим нужды в покаянии!» Так и мы не познали бы этой радости, не проехав бы по бездорожью Сахары. Вот только жаль, что дорога так быстро кончилась, едва успев начаться. Но благодаря этому отрезку я понял эти слова Христа, даже не могу точно понять — почему? Через 5 км дороги не стало вовсе и только следы автомобилей веером потянулись в разные стороны.
За этот короткий промежуток времени вспомнил и слова Хирурга, президента известного московского мотоклуба «Ночные Волки», он, когда провожал нас, сказал, что «После проезда по всей Евразии, и по Южной Америке, я могу уже на куртку пришить значок — ромбик, внутри которого нарисовано „-1%“ — это отличие такое», но я решил проехать по всем материкам, и тогда, может, пришью.
Свернув в какой-то городок сразу увязли в песке. Что же дальше будет, если даже в селении такие дороги? Два раза до этого спрашивал — как проехать на Дабу? А дорога разошлась в пяти направлениях, куда ехать? И спросить не у кого — поздний вечер. Сигналил, кричал, из домов никто не выходит. Взял фонарик и пошёл во тьме дороги (если так можно назвать эти колеи в песке), давай изучать, какая же правильная? Ходил полчаса, просматривал, все они — одинаковые. Богу помолился, и из темноты появились два чёрных араба на ишачках. Спросил их — как ехать к Дабе, а они зовут нас на ночлег — утро вечера мудренее! Мы не против, завели мотоциклы и поехали за ними, а точнее — начали опять буксовать в песке. Смотрю на них сзади, какие же они смешные всадники — это надо видеть: две фигурки в белых платьях и чалмах так резво скачут, ишаки быстро передвигают под ними ножками, вздрагивают, а всадники всё время трясутся в седле, едва не задевая песок ногами. Вот техника-то!

Подъезжаем. Вытащили хозяева нам свои две кровати из маленького глиняного домика, почесали затылки, мол, где ещё взять две, и убежали к соседям. Смотрю, несут каждый по кровати из соседнего дома. Гостеприимство. А после — принесли чая и лепёшки. Мы только сейчас заметили, что рядом в разных углах на улице под навесом спят ещё двое мужчин, один проснулся и начал ворчать, призывая нас не болтать, а ложиться спать, что мы и сделали.
Через 10 минут ребята уже спали, и я тоже было засыпал, завернувшись в тент палатки, как услышал вдалеке, что где-то далеко в пустыне стонет грузовик, пробиваясь ночью к той самой Дабе. Тому шофёру было не до сна.
Проехали мы 700 км по Судану, и нас ни разу не останавливали, не проверяли, даже паспорта не спрашивали: было два полицейских поста, там просто спросили — «Откуда вы?» — и всё на этом. Когда проезжаем селения, люди приветствуют нас, дети бегут за нами, кричат на бегу.
Едем как-то. Сидят человек десять вдоль дороги, Володя приветствует их на ходу взмахом руки, они все как один ответили тем же жестом. И так всегда: стоит только поднять руку вверх, и все кто находится рядом на улице, как один поднимают руку, даже смешно, ей Богу!
Всё-таки выползли мы из моря пыли и песка к асфальту — и это было настоящее счастье! Началась настоящая трасса до столицы Судана — федеральная, как сказали бы у нас! Это две полосы полуразбитого асфальта среди безграничного песка.
Выбрались, столько радости — асфальт, асфальт, и не кончается! Да ещё под навесом продавали фуль. Мы голодные, пыльные, готовы были плясать от радости. На нашей одежде не то что не было чистого места — она полностью стала серой от пыли. Да ещё тут вдруг оказалась бочка с водой, мы по пояс облились, на нас сбежалась смотреть целая толпа людей.
С жадностью съели по целой тарелке безвкусной фасоли, но были рады, что она хоть не пахнет машинным маслом, а то вчера вечером нас хотели накормить Фулем именно на машинном масле. Зато здесь — когда пришло время рассчитываться за пищу, с нас ещё взяли 200 гиней ($0,8) за то, что мы обливались водой!
А пацаны местные, продававшие нам лимонад, хотели обмануть, и просили не 500 гиней, а 1000, но я конечно, им ничего не дал. Поблизости дрались мужчины между собой, сбежались люди, кто — посмотреть, а кто — разнять. Потом подошли два полицейских и увели виновников драки. Разнообразие.
Увидел наконец-то вторую заправку бензином за всё время езды по Судану. Бензин стал дешевле на 5000 гиней, (1 литр тут — 0,6 долл.) — это потому что ближе к столице. Асфальт всё не кончается! Даже не верится!

Теперь дорога всё больше и больше удаляется от Нила на юг, к Омдурману и Хартуму, или это Нил отворачивает на восток? С ним, а вернее — с его истоками — Белым Нилом, мы теперь встретимся только после Хартума, гораздо южнее. А сейчас нам — всё так же, через Сахару — но уже к цивилизации.
Указатели и дорожные тут знаки встречаются здесь очень редко, да и то на арабском языке — почему-то не дублируются они на английском, не ждут путешественников. Так что ничего не поймёшь!
Вода в наших канистрах снова превращается в кипяток жара, жара, вечная жара, как тут можно жить? Я и Володя частенько радуемся, что купили ещё в Египте по большому платку на голову, которыми пользуются бедуины. Я укутываю лицо, голову и шею, а глаза закрываю очками. А на самом деле — тут всё тело должно быть закрыто: вчера минут 10 постоял на солнце раздетый — сейчас спина ноет, вся красная, сгорел! Тут никто и не помышляет о загаре, как наши люди рвутся куда-то на «юга» загорать, и зачем — главное? Чтобы здоровье поубавить? Вот бы тех загоральщиков сюда, в Сахару, на 10 минут голыми — на всю жизнь, думаю, отбилась бы у них охота без толку загорать под солнцем!
Пример вам: Володя Новиков лицо не прикрывал, у него нос уже — сплошная болячка, и лицо красное — всё облазит и облазит. Видок — не описать!
Слава Богу, иногда по дороге попадаются навесы из тростника, можно хоть укрыться от палящих лучей. Володя-Дед занимается под навесом ремонтом мотоциклов — всегда есть проблемы: на «Урале» с коляской не работают габаритные огни, и поворотники уже поотвалились все. Естественно — упал, сбил, где их взять новые? Стартер не работает, Дед ищет причину. Резина на заднем колесе не выдержала нагрузки — образовалась глубокая трещина по всему диаметру, заменили. Привод на колесо коляски не всегда включается, и не всегда выключается. На моём «Урале» проблемы (почему пишу на моём? Да потому что с России еду один, хочу проехать все материки за рулем сам, один. А Санек — мой брат, и Володя Сайгаков ведут «Урал-Спортсмен» по очереди) — вчера Дед подтягивал гайку ступицы заднего колеса или точнее регулировал подшипник. За весь Северный Судан встречали один только раз мотоцикл, это был SUZUKI, а вот в Египте — много мотоциклов «JAWA», в Турции, ближе к границе с Сирией, очень много наших «ИЖЕЙ» разных моделей. Маловат мир мотобайкеров! Но крепок!

Комментирование и размещение ссылок запрещено.